оттенок.
- Пятьсот скуди, чтобы убраться к черту! - шепнул Чарльзу
восхищенный Бернардито. - Сынок! Этот доктор Буотти вдвое хитрее
меня! А каким добродушным простаком он глядит, черт побери мою
душу! Как он обтяпал все это дельце! Каррамба!
Потрясенные наследники с трудом слушали чтеца, еле-еле
улавливая заключительные волеизъявления завещателя.
Сто тысяч скуди граф оставил в пользу сирот приюта святой
Маддалены во францисканском монастыре близ Ливорно. Наконец,
следовали небольшие пожертвования церквам и благотворительным
заведениям Венеции.
Когда весь текст завещания был оглашен, зал загудел, как
потревоженный в улье пчелиный рой. Патер Фульвио покинул зал,
как только замолк голос чтеца и посторонились слуги в дверях.
Кардинал удалился, еле кивнув душеприказчикам. За ним последовал
и епископ.
Длинные вереницы гондол, носилок и пешеходов потянулись во
всех направлениях по прилегающим каналам, уличкам и мостикам.
В залах Мраморного палаццо стало тихо. Слуги гасили парадные
люстры. Патер Фульвио затворился один в своей опочивальне.
Усталый Джиованни запер наружные двери парадного вестибюля, а
синьор Томазо Буотти впустил с черного хода четырех дюжих
полицейских стражников. Доктор шепнул им несколько слов и
многозначительно кивнул на запертую дверь личных покоев
графского духовника. Обезопасив таким образом дворец, ставший
общественным музеем, от всякого рода неожиданностей, доктор
Буотти вернулся к своим друзьям.
- Эччеленца Карлос и синьорита Изабелла, - сказал он весело,
- позвольте поздравить вас, друзья мои!
Доктор держал в каждой руке по бокалу шампанского. Друзья
выпили их, уже не опасаясь белых крупинок патера Фульвио ди
Граччиолани.
Когда отзвучали первые краткие застольные речи, весьма
торжественные и весьма прочувствованные, капитан Бернардито
повернулся к своему соседу, доктору Буотти. Эти два лица
занимали самые почетные места за столом - честь, которую охотно
уступили им молодые наследники.
- Бога ради, объясните же мне скорее, синьор Буотти, как вам
удалось сыграть такую злую шутку с отцами-иезуитами? Никто не
ожидал подобного исхода! Ведь граф исправил завещание и устранил
оговорку. Иезуиты были уверены, что все достанется им одним!
- Видите ли, успокоив "тайным письмом",