земную юдоль, не
успев открыть своего настоящего имени никому, кроме
собственной сестры Изабеллы. Она же в отчаянии отравила себя
ядом. Ее судьбу разделил и Реджинальд Мюррей, неправедный,
но опасный претендент на титул. Тайна милорда умерла с этими
лицами. Да простит господь все прегрешения малых сих, и да
войдут души их в царствие небесное! Ave Marie! ["Славься, Мария" (лат.)]
Напрасно прождав очередного прибытия ко мне брата Луиджи,
постоянного курьера вашего преподобия, я, движимый единым
побуждением ускорить отсылку сих вестей, почел за благо
самостоятельно изыскать надежного посланца к вам. В
неразумии своем я принял во внимание преклонный возраст и
недуги нашего сиятельного завещателя, что и побудило меня
поспешить с доставкой по назначению сего важного документа.
Посему я уговорил мистера Томаса Мортона, как ближайшего
сподвижника своего усопшего благодетеля, совершить
путешествие в Венецию, дабы вручить настоящий пакет в
собственные руки вашего преподобия. Приложенный документ
должен устранить все последние сомнения и грешные колебания
завещателя. Amen!
Смиренный брат ваш во Христе
Бенедикт.
29 августа 1790 года. Город Бультон."

Патер перекрестился и спрятал документ в своей тетрадочке. Он
послал слугу наверх, в графские покои, чтобы пригласить
эччеленца Паоло к вечерней субботней мессе.
Лафкадио застал графа вкушающим сон после продолжительной
прогулки в гондоле на взморье, предпринятой графом до полудня.
Превозмогая усталость, дряхлый граф спустился в молельную. Во
время мессы он сидел на скамеечке, поддерживаемый новым
дворцовым служителем, Антонио Карильо. За последние недели
старый синьор с особенной охотой обращался к Антонио за такого
рода услугами, ибо молодой человек оказывал их без тени
раболепия и угодливости. Дворцовую челядь изумляло умение
молодого служителя ободрять и развлекать дряхлого, разбитого
немощами вельможу.
После короткой мессы священник поднялся вместе с графом Паоло
в его покои. Гондола, спешно посланная патером Фульвио,
доставила во дворец несколько должностных лиц - главного
нотариуса графа д'Эльяно с его помощниками и писцами, а также
душеприказчиков, назначенных по воле самого эччеленца Паоло.
Фульвио