не показывались
за пределами поместья, никто извне не допускался в его усадьбы и
фермы. Таково было приказание властей.
Утром 15 сентября 1790 года капитан Бернардито отправился в
трактир "Веселый бульдог" к почтовому экипажу из Лондона:
отсутствие вестей из столицы уже тревожило всех "охотников за
леопардом".
Когда громоздкий экипаж, гремя железными шинами и оглашая
окрестности кондукторским рожком, подкатил к трактиру,
Бернардито увидел в окне дилижанса офицерскую треуголку майора.
На империале восседали шестеро солдат в красных мундирах и
долговязый сержант. С первых же слов Бредда капитан понял, что
вести из Лондона плохи.
- Ведите солдат к замку, сержант, - приказал майор Бредд, - и
доложите лейтенанту Бруксону, что вы прибыли с командой сменить
его на посту охранителя владений Ченсфильд.
Солдаты построились в "походный порядок" и затопали к замку.
Бредд проводил их взглядом и предложил капитану выпить по кружке
эля в трактире. Они уселись за уединенным столиком.
- Я прислан сюда генералом Хауэрстоном, чтобы усилить охрану
владений покойного милорда Ченсфильда...
Бернардито в недоумении взглянул на собеседника. Тот с
невозмутимым видом рассматривал напиток в кружке. Сделав глоток,
майор продолжал:
- Следом за мною уже выехали из Лондона сам генерал
Хауэрстон, директор "Северобританской компании" мистер Норвард и
правительственный чиновник с полномочиями от лорда-канцлера. Это
мистер Бленнерд, на сей раз... подлинный! - Сделав это
добавление, майор невесело усмехнулся.
- С какой же целью едут сюда эти господа? - спросил
Бернардито, сразу почуяв недоброе.
- Принести соболезнования безутешной вдове, ввести ее в права
наследства и... загладить ошибки, совершенные бестактным и
неумным майором Бреддом! Завтра торжественные похороны графа
Ченсфильда, мистер Бернардито Луис!
Оттолкнув пустую кружку, Бернардито кивком указал Бредду в
окно, на башенки Ченсфильда:
- Я плохо понимаю вас, господин майор! А... как же законные
наследники этого дома?
- Кого вы изволите иметь в виду, капитан?
- Как - кого! Разумеется, Реджинальда Мюррея и его сестру
Джен.
- Видите ли, капитан, в наши тревожные дни революционных
потрясений на континенте лорд-канцлер, с одобрения его
величества, принял решение