Они
побудили доктора прибегнуть к чудовищной хитрости: Буотти должен
склонить вас принять наследство от графа д'Эльяно, дабы вам не
пришлось сожалеть о потере прав британского милорда.
Лорд Ченсфильд сощурил глаза и несколько минут собирался с
мыслями. Лицо его делалось все более асимметричным, и внезапно
весь он затрясся от взрыва бешеного хохота:
- Ха-ха-ха! Недурно! Вы хороший следователь, падре! Теперь-то
мне понятны ваши старания, мой черный друг! Ха-ха-ха! Да, патер
Морсини, в вашем лице я поистине имею лучшего из союзников, ибо
вы больше всего опасаетесь, как бы наследство графа д'Эльяно не
проплыло мимо рук его преподобия Фульвио ди Граччиолани!
- Синьор, - лепетал обескураженный монах, - не ради
сребролюбия, но единственно во имя святой церкви...
- Молчите, падре! Вот теперь мне действительно понятно все до
конца. Больше всего, скажу вам откровенно, меня смущала ваша
"бескорыстная любовь" ко мне, патер Морсини. Я не верю в
праведников и еще не встречал в жизни ни единого бессребреника.
Теперь ваши "бескорыстные" побуждения ясны мне, и я знаю, что
воистину вы верный союзник... милорда Ченсфильда... Ха-ха-ха!
Вошедший камердинер доложил, что для прибывших накрыт стол к
ужину. Граф злобно топнул ногой. Камердинер попятился в страхе.
- Что прикажете доложить миледи, сэр?
- Доложите, что через четверть часа милорд будет иметь
удовольствие вкусить трапезу в обществе миледи, мистера Мортона
и доктора Буотти, - торопливо сказал патер, выпроваживая слугу из
кабинета.
Милорд уже взялся за ручку двери. Патер Морсини зашуршал
сутаной следом за хозяином дома. В дверях граф Ченсфильд резко
остановился:
- Стойте! Вы так и не сказали мне, патер: где же вы спрятали
Изабеллу?
- В моей капелле, сын мой!
- Ловко! Она там одна?
- Ее оберегает Грегори, мой служитель, и...
- Договаривайте, падре! Кого вы спрятали вместе с Изабеллой?
- Синьор, я лишь... предоставил беглецам убежище, дабы... они
не успели попасть на борт португальского судна "Санта-Роза". Но
склонил вашу дочь к побегу не кто иной, как тот же... Реджинальд
Мюррей в обличии калькуттского юриста Наля Рангора Маджарами.
Изабелла открыла мне...
- Святой отец, мое терпение не безгранично! Договаривайте,
черт вас побери!
- Изабелла