сражении, можно сказать,
на моих глазах. Его историю я слышал... Вероятно, граф д'Эльяно
никогда не вспоминает о своем несчастном отпрыске?
- Нет, граф долго разыскивал Джакомо Молла.
Вот как? Известна ли ему плачевная участь сына?
- Мы... скрываем от него истинную судьбу Джакомо Молла, дабы
уберечь сердце графа от потрясения.
Монах взял с подноса свой бокал и, заглядывая гостю в глаза,
подвинул ему второй бокал. Голос его был ровен, в нем звучала
грусть.
- Но граф Паоло еще не потерял надежды отыскать потомков
погибшего синьора Джакомо; их ожидало бы огромное наследство...
У лорда Ченсфильда зажегся в глазах дьявольский зеленый огонь.
- Ручаюсь вам, святой отец, что вы нигде в мире не сыщете
этих потомков! Джакомо Молла унес в свою могилу память о
сиротском приюте, куда граф д'Эльяно без колебаний позволил
поместить этого ребенка. Дальнейшая судьба Джакомо Молла после
этих трех злополучных лет была бурной, но он создал ее сам, без
отцовской помощи. Золото, машины, рабы - вот его вера, любовь и
утешение! Графа д'Эльяно постигла кара - он умрет бездетным. Я
понимаю тяжесть этой участи, ибо сам лишился единственного сына,
Чарльза Райленда... Сходство наших судеб, моей и графа д'Эльяно,
давно занимало мои мысли, и я рад, что встретился лицом к лицу с
таким же злополучным одиноким стариком, как я...
- Не судите, да не судимы будете! - Слова графского духовника
прозвучали торжественно и веско. Свой бокал он снова поставил на
поднос.
Зеленый блеск в глазах милорда стал похожим на мерцание
зрачков раненого леопарда. Медленно, глядя прямо в глаза
иезуиту, он сказал отчеканивая слова:
- Граф д'Эльяно навеки потерял право называть Джакомо своим
сыном. Синьор Паоло не оставит потомков: это приговор мстящей
судьбы! Аней!.. Однако, святой отец, меня давно привлекает это
чудесное вино! Кажется, осадок уже осел. За ваше здоровье и за
продление дней нашего очаровательного хозяина!
Граф Ченсфильд протянул руку к бокалу и уже притронулся к его
граням, как вдруг лицо патера Фульвио ди Граччиолани приняло
озабоченное выражение:
- Мой дорогой гость, пока мы беседовали, в ваш бокал угодила
соринка... Лафкадио, наполните другой бокал синьору, а этот
сполосните хорошенько: милорд окажет нам честь принять его