не
установила за ним ничего особенного.
###сигнальные фонари. Капитан Брентлей разбирал эту немую речь без
помощи своего сигнальщика:
"Командир корабля "Три идальго" шлет привет честному моряку
Брентлею".
- Что за черт! Вот диковина! За какие же заслуги я удостоился
уважения пиратского главаря? Ну-ка, Ольсен, дайте-ка им ответ!
Покажите им, что мы не нуждаемся в приветах разбойника!
Капитан не успел договорить. Со стороны противника грянул
одиночный выстрел из пушки. Выстрел был сделан, однако, не по
"Ориону". Пушечный огонь сверкнул в ту же сторону, куда дул
ветер. Брентлей хорошо понял этот знак: по старинному морскому
обычаю, выстрел "под ветер" показывал дружеские намерения, тогда
как выстрел против ветра означал приказ остановиться и
предупреждал: "Буду действовать силой!"
Брентлей и прибег к этому "враждебному" сигналу. По его знаку
кормовая пушка "Ориона" бухнула колостым зарядом. Длинная
багровая полоса огня и белое облако порохового дыма выметнулись
во мглу против ветра! Это означало: "Нападайте и защищайтесь -
ваш привет отвергнут!" Такой же сигнал был передан с помощью
цветных фонарей.
Из-за туч показался огромный лунный диск. В полумиле справа
стал виден черный силуэт вражеского корабля. Расстояние между
судами медленно уменьшалось. Позиция была невыгодной для "Трех
идальго": мачты капера ясно вырисовывались на фоне освещенных
луною облаков, ветер тоже не благоприятствовал. Корабль Брентлея
оставался в тени и был почти невидим.
На борту неприятеля еще мерцали последние огоньки фальшфейеров
и ветер еще нес в океан эти красивые цветные искры, а Брентлей
уже развернул бриг правым бортом к противнику и скомандовал с
мостика:
- Батарея, залпом огонь!
Пушки "Ориона" ударили почти одновременно. Ядра взмыли в
воздух, пороховой дым густо окутал мостик и паруса.
Вражеский капер продолжал посылать свои мирные сигналы. Он не
ответил огнем орудий, он продолжал сигнализировать фонариками:
"Огня не открою. Спускаю шлюпку. Примите парламентеров".
Капитан Брентлей в глубочайшем недоумении повернулся к Ольсену:
- Боцман, нам не подобало бы вступать в переговоры с этими
разбойниками, но черт меня побери, если молодчики не ведут себя
по-джентльменски. Хотел бы я знать, чему приписать такую