гонят перед повозками. Но племя
шавниев не хотело этой войны, и никакая добыча не возместит
потери мудрого и справедливого Горного Орла.
С громким плачем выбегали из вигвамов вдовы, матери и сестры
убитых. Они торопились навстречу длинному поезду. На
огненно-золотистом коне, привязанный ремнями к седлу, Горный
Орел, немой и недвижимый, совершал свой последний путь по лесным
тропам. Следом за ним с высоко поднятой головой, украшенной
орлиным пером, ехал Серый Медведь. И на длину сотен конских спин
растянулась за ним вереница пленников, нарт и пеших воинов.
Старшины собрали все племя на широком кругу между вигвамами.
Посреди круга стоял старый жертвенный столб "хозяину войны".
Рядом с ним положили тела убитых; вдовы и матери причитали над
ними. Поодаль от столба быстро вырос штабель бревен, толстых
сучьев и хвороста. Большой костер должен был превратить в пепел
останки Горного Орла и павших воинов, чтобы дух их мог легко
вознестись в вечные охотничьи угодья. Там, в просторах вечности,
никто не нарушит вольной охоты усопших индейцев, ибо в тех
бескрайних лесах и прериях нет ни белых колонистов, ни
капитанов-инглизов, ни американских подполковников!..
Ночью к вигваму Серого Медведя подошел индейский мальчик и
стал у входа, ожидая, чтобы его позвали.
- Чего хочет от меня мой маленький друг? - спросил его Серый
Медведь ласково.
- Тебя, Серый Медведь, желают видеть семеро белых
мужчин. Они только что подошли к нашим вигвамам
и спрятались в лощине. Их капитан ждет встречи с тобой,
о вождь.
- Приведи их, - приказал Серый Медведь.
Через полчаса после беседы со своими семью ночными гостями
вождь шавниев послал за Диким Вепрем и тремя лучшими следопытами
племени.
- Этих семерых белых людей, - сказал Серый Медведь своему
младшему брату, - нужно провести через леса к форту Майями.
Перемените им лошадей. Пусть они отдохнут в твоем вигваме, Дикий
Вепрь, а завтра, перед рассветом, вы вчетвером поведете их к
английскому форту.
В темной пещере, куда индейцы загнали своих пленников,
собралось почти все уцелевшее население Голубой долины. Альфред
Мюррей, раненый Эдуард Уэнт и Морис Вилье тихонько беседовали со
старым доктором Вальнером. Все они с тревогой посматривали на
каменные лица индейской стражи.
После