влево. В этом месте судно едва не наскочило на
бревенчатую запруду, оставлявшую лишь узкую протоку справа, под
самыми береговыми скалами. Штурвальный едва успел отвернуть, и
яхта оказалась почти прижатой к берегу, над которым на высоте
трех десятков футов нависал каменный выступ.
Упираясь баграми в скалу, матросы осторожно провели корабль
через неудобное место. Судно уже выходило из узкой протоки, как
вдруг стоявший на мостике Лорн ощутил упругий толчок. Киль яхты
зацепился за рыболовную сеть, прикрепленную к полузатопленному
бревну. Лорн не успел предупредить Тресселя, как сеть натянулась
и медленно отвела бревно в сторону. В тот же миг где-то вверху
раздался глухой взрыв, береговую скалу окутал пороховой дым, и
свисавший каменный выступ сорвался вниз. Сотрясая корабль от
киля до верхушки мачт, скала вместе с целой лавиной мелких
камней рухнула на корму. Настил палубы был взломан с такой
силой, что уцелевшие концы досок разом взлетели вверх с
вырванными болтами. Задняя часть корпуса яхты треснула, как
скорлупа ореха в щипцах; вода хлынула в кормовой отсек,
раздавила переборки, и "Элли" по самый фальшборт погрузилась в
воду. От страшного толчка в корму судно рванулось вперед.
Команда не успела даже спустить шлюпку, как яхта тихо осела на
дно. У отмели было уже неглубоко, но все моряки оказались по
грудь в воде, а шлюпка, подвешенная на талях и покрытая запасным
парусом, закачалась на волнах. Почти ныряя, моряки освободили
шлюпку, перебрались в нее и, покинув корабль, достигли отмели.
Штук шесть крокодилов проявили признаки любопытства при виде
шлюпки в их непосредственном соседстве. Выйти на берег через
отмель можно было лишь мимо крокодильих челюстей, поэтому было
решено на шлюпке пересечь бухту наискось, к противоположному
берегу. Ловушка в проливе показала, что остров находится во
власти коварного и опасного врага.
Ольберт, штурман "Элли", сгорбившись на корме, ежесекундно
ожидал либо залпа в спину, либо появления лодок с врагами. Он
давно дивился тому легкомыслию, с каким Лорн пустился в этот
рейс. Яхта вышла из Капштадта в понедельник. Экипаж насчитывал
вместе с Лорном тринадцать человек. Рейс продолжался после
грозного ночного появления "Летучего голландца", хотя он,
Ольберт, посоветовал вернуться.