одинокого мореплавателя, и даже положил на стол
записку: "Неведомому другу от трех первых жителей острова".
- Но почему у этого человека тоже завязан глаз? Почему он
скрывается от капитанов кораблей?
- Может быть, он сам расскажет нам об этом. Одно я знаю
твердо: капитан Бернардито уже шестой год спит в могиле. И
могилу эту я видел своими глазами.
Внезапно Карнеро кинулся в заросли. Фигура Бернардито,
обвешанная оружием, появилась из кустов. Негры, заранее
предупрежденные Антони, встали перед неведомым "хозяином
острова" и поклонились ему.
- Вы разговариваете так громко, что сами выдаете свое
убежище. Я невольно подслушал вашу беседу. Усадите-ка ваших
чернокожих друзей, господа! Такие низкие поклоны отдают только
их страшным богам, а не воскресшему пирату. Некоторые мертвецы,
синьор Антони, ухитряются воскресать даже по два раза...
Синьора Доротея, надежды ваши не напрасны. Ваш сын жив, и через
час вы обнимете его... Антони, да поддержите же синьору, ей
дурно! Бедняжка, она уже без сознания. Ступайте вперед, нам
нужно скорее добраться до гор. Я сам понесу вашу сестру.


Мистер Вильсон, капитан "Глории", сипло командовал разгрузкой.
Шхуна стояла в бухте Корсара. Три шлюпки непрерывно крейсировали
между берегом и кораблем. Вечернее солнце золотило воду, ветер
улегся, и только валы мертвой зыби бились в каменную грудь
мысов. Стало жарко. Рои москитов наседали на лица и руки моряков.
Уже все негры из трюмов "Глории" были высажены на берег и
рубили лес под охраной двух десятков матросов. Поодаль работали
спасенные с "Доротеи". Между работающими бродили надсмотрщики,
суданские арабы и берберийские туареги с бичами в руках. В
больших черных котлах, подвешенных на жердях, варилась пища.
Шлюпка доставила с берега на борт "Глории" сухопарого капитана
Хетчинсона, рыжего американского ирландца О'Хири и еще
нескольких моряков с погибшей шхуны. Вильсон пригласил их в
каюту своего помощника, датчанина Оге Иензена.
- Велики ли повреждения "Доротеи"? - осведомился капитан
Вильсон у своего коллеги.
Хетчинсон вздохнул.
- Велика ли дырка в разбитой бутылке? - сердито проворчал
О'Хири. - Мы утопили свои барыши, черт побери! Дернуло вас лезть
на скалы, Хетчинсон! Весь излишек негров, который мы решили
утаить