вам своим присутствием, ибо ранее чем в две
недели трудно исчерпать здешние богатства даже самым
поверхностным образом... Эччеленца, - продолжал ученый,
обращаясь к хозяину, - одно перечисление рукописей, сделанное
вами по памяти, побуждает меня благословлять вас как
собирателя этой коллекции!
- Не заставляйте меня краснеть, доктор, ибо я ничтожно
мало прибавил к научному собранию деда и отца. Сам я в
молодости был увлечен искусством и собирал преимущественно
картины, мрамор, фарфор и чеканку. Я счастлив видеть в вашем
лице и ученого и подлинного знатока искусств и твердо
намерен сделать вас пленником этих стен по меньшей мере на
полгода... А теперь вам надо подумать об отдыхе после
утомительного пути. Джиованни, проводи синьора в
предназначенные ему покои.
Когда доктор Буотти удалился, граф Паоло заметил облачко
неудовольствия на высоком челе патера и решил, что и отец
Фульвио, пользовавшийся репутацией ученейшего мужа, не
совсем чужд легкому чувству зависти и ревности. Эта мысль
втайне позабавила графа.
Перед наступлением вечера все трое вновь сошлись в
столовой графа. За стаканом кьянти синьор Томазо Буотти
успел познакомить слушателей с некоторыми эпизодами своей
студенческой и университетской жизни, развеселил старика и
вызвал улыбку даже на тонко изогнутых устах патера Фульвио
ди Граччиолани.


Через неделю после прибытия синьора Буотти граф д'Эльяно уже
успел проникнуться к добродушному доктору искренним чувством
симпатии. Полюбили его и все домочадцы графа, уже попросту
величая его "синьором Томазо". А сам он, убедившись в
неподдельной страсти графа к науке и искусствам, почувствовал к
старому венецианскому вельможе настоящее душевное расположение.
Их беседы вдвоем или в присутствии патера Фульвио затягивались
за полночь.
К тому же оказалось, что порядок в рукописных, книжных и
художественных коллекциях дворца, которым так гордился граф,
приписывая его заслугам отца Фульвио, оказался весьма
сомнительным. Бедность каталогов, путаница в классификации и
дилетантское ведение библиотечных описей поразили доктора.
Небрежность хранения рукописей привела к порче целых страниц
драгоценных древних пергаментов. Когда вместо одной из
древнееврейских рукописей доктор Буотти обнаружил лишь
изъеденные крысами