осенью 1773
года мы расчистили лес на берегу и заложили наши дома в Голубой
долине. Первым уроженцем поселка стал мой сын Реджинальд. Через
год родилась Дженни...
Мюррей улыбнулся, протянул к огню свои руки - руки моряка,
плотника и охотника. Поправив щипцами пылающие поленья, он
продолжал:
- Весной 1774 года я снарядил небольшую экспедицию вверх по
Огайо, перевалил через Аппалачский хребет в населенные места и
выгодно продал в Бостоне партию мехов, купленную месье Вилье у
индейцев сенека. Из Бостона я послал письма в Бультон, вам и
старому Томпсону. Проделав за четыре месяца более двух тысяч
миль на лодках и верхом, сопровождаемый проводниками-индейцами,
я вернулся сюда, за Аппалачи, с целой группой новых скваттеров,
недавних переселенцев из Англии, Франции и Скандинавии. Многие
были... кабальными слугами и бежали сюда от жестоких хозяев...
- Кабальными слугами?.. Я... не совсем понимаю...
- Видите ли, к этому слову придется привыкнуть в Америке.
Это не что иное, как белые рабы. Те, что прибыли со мною,
оказались добрыми крестьянскими ребятами, в большинстве
англичанами... Никто из них и не помышлял бросать родину, а вот
нужда заставила! Лендлорд изгнал крестьян с клочков земли,
которые они у него арендовали, "огородил" все эти земли и вместо
людей пустил овец...
- Так было и в Ченсфильде, это не новость для меня.
- Так вот, лишившись земли, люди пошли по миру... Законы о
бродяжничестве в Англии вы тоже знаете: плети, тюрьма, а то и
веревка! Куда же деваться бедняку? В обетованную землю, в
Америку! А как туда добраться? Переезд стоит десятки фунтов
стерлингов. Тут и подкарауливает беднягу вербовщик... Очень
часто этим ремеслом занимаются английские судовые капитаны. Я,
мол, тебя перевезу, а ты за это отработаешь в американских
колониях лет семь на плантациях, руднике или в мастерской у
хозяина. Выбора нет... Бедняк подписывает бумагу - и становится
рабом. За побег - смерть!
- А... после семи лет?
- Человек редко их выдерживает. Ведь хозяин знает, что
кабальный слуга взят на срок, ну и старается выжать из него все,
что можно. Обращение с ним хуже, много хуже, чем со скотом. Тот
ведь на весь век остается в хозяйстве собственностью.
- И вы рискнули выручить этих людей, Мюррей? Вы не опасались
погони?