изнеможения. Обессиленный ребенок
больше не кричал и не плакал. Свернувшись клубочком, как зверек,
он лежал на куртке корсара, часто дремал, а пробуждаясь,
безучастно глядел на бородатого спутника.
Выспавшись в своей новой "квартире", испытывая мучительную
жажду, Бернардито подкрепился последними остатками еды и
принялся за работу.
Подземный плен длился, по расчетам Бернардито, уже шесть-семь
суток, когда три глухих толчка вновь поколебали своды
подземелья. На вулканические сотрясения они не походили, потому
что произошли где-то в стороне, в обломках пещеры.
- Рвут скалы! - проворчал корсар и бросил мотыгу. - Черт бы
побрал их старания! Они обвалят весь ход.
Работа шла быстро; песчаник обламывался слоями. Бернардито
работал топором, мотыгой и дубовым шестом вместо клина.
Временами он ощущал прохладное дуновение свежего воздуха.
Наконец, через тридцать - сорок часов, вырубленное в скале
отверстие оказалось достаточным, чтобы просунуть плечи.
Бернардито отложил инструменты и полез в дыру. Просунув в щель
голову, он стал вглядываться в пустоту, во мрак. Вода, журча и
плескаясь, бежала футов на шесть ниже. Значит, пробит ход в
какой-то подземный грот или тоннель, по дну которого бежал поток!
Расширив дыру, Бернардито защитил свою лампадку ладонью и
осветил тоннель. Свод его приходился на два фута выше, а внизу
жутковато чернела быстрая вода.
Ребенок спал. Бернардито пополнил светильник, поставил его в
углу, положил на книгу рядом с Чарльзом последний кусочек хлеба
и ломтик вяленого мяса. Затем он снял с пояса ремень, прикрепил
его к своему шесту, прижатому, к дыре, еще раз взглянул на
спящего ребенка и, держась за ремень, спустился прямо в черную
воду потока. Она была очень холодной и едва не сбила человека с
ног. Он вымыл лицо и руки, сделал несколько глотков,
перекрестился, лег в эту ледяную воду и поплыл.
В полном мраке поток понес его по тоннелю. Несколько раз его
ударяло о камни и выступы скалы, но вскоре он нащупал отмель и
выбрался на мелкую гальку. По шуму воды на перекатах человек
угадывал повороты, и от начала своего пути до отмели он насчитал
их два. Дальше свод тоннеля понижался и течение убыстрялось.
Когда Бернардито покинул отмель, вода стремительно понесла
его. Скоро впереди забрезжило