но об острове не должно быть ни звука в этой
тетради. И еще: не пишите, кем был на самом деле произведен
поджог "Бургундии". Ведь каюту нашу подпалил я с помощью
горевшей у нас лампы, столкнув ее на пол, перед тем как
выпрыгнуть на плотик: мне было известно, что крюйт-камера
находится рядом с каютой... Кстати, вычислением координат
острова я тоже обязан капитану "Бургундии", мир его праху! Мой
взрыв, несомненно, вознес его с мостика прямо на небеса!
И заказчик рукописи засмеялся своим характерным горловым
смешком...
...Глухой, ровный голос исповедуемого смолк. Несколько минут
длилось молчание. Пастор склонился к больному. Широко раскрытые
глаза его лихорадочно блестели. Он сильно утомился.
- Еще несколько слов: вы догадываетесь, что, осуществив свой
план, я начал собирать в Бультоне своих друзей. Некоторых из них
я назвал... Их прегрешения беру на себя. Разумеется, легенду о
прокаженном на острове я выдумал, чтобы предотвратить высадку на
берег лишних людей; выдумка эта особенно пригодилась, когда я
узнал, что, кроме сэра Фредрика, спаслись два неизвестных члена
экипажа "Черной стрелы"... Мюррей - не вымышленное лицо. Такой
пассажир числился в списках погибших на "Иль де Франс"... Теперь
оставьте меня наедине со священником.
Среди мертвой тишины поднялся новый пассажир "Ориона". Жестом
он остановил собравшихся и заговорил, обращаясь к ним и к
человеку на смертном одре:
- Господа! И вы, синьор Джакомо д'Эльяно! Жестокая судьба
отняла у вас право носить имя вашего отца. Вы превратили вашу
жизнь в орудие мщения человечеству за свершенную им по отношению
к вам несправедливость. Вы гнались за именем. Но имя человека -
это пустой звук, пустой сосуд, который наполняется содержанием
только деяниями его носителя. Имя Фредрика Райленда вы связали с
такими кровавыми и зловещими деяниями, что я от него отказываюсь.
Вы оставляете на этой земле ребенка, судьба коего могла бы
уподобиться вашей, ибо, рожденный под ложным именем, он тоже
должен безвинно лишиться права носить его. Я не хочу множить
цепи зла и несчастий на земле. Я окончательно принял решение
сохранить за вашим наследником все то, что вы сами желали
оставить ему в удел. Извольте назначить опекунами сэра Чарльза
угодных вам лиц. А мой долг - залечить душевные