выдавали в этом человеке южанина,
итальянца.
Сидя в затылок друг другу, четыре гребца наклонялись и
двигались как один человек. На передних банках гребли два
матроса-европейца. Позади них, орудуя веслами с такой легкостью,
точно они были сделаны из тростника, сидели два
негра-сенегальца, принятые на борт "Ориона" в Марокко, - существа
неутомимые, молчаливые и свирепые. Когда коричневые от загара
шеи матросов уже покрылись испариной и дыхание их участилось,
кожа негров оставалась такой же матово лоснящейся, какой была в
начале пути.
Первую ночь экспедиция двигалась почти безостановочно. Только
в самые жаркие часы следующего дня Грелли разрешил короткий
отдых в мангровых зарослях у берега. Лодка шла то у самого
берега, маскируясь кустами, то пересекала фарватер, сокращая
расстояние на перекатах. К концу первых суток между шхунами и
шлюпкой легло уже двадцать пять - тридцать миль.
Пришлось позаботиться о первом ночлеге на берегу. По знаку
Грелли гребцы подвели шлюпку к песчаной косе. С этого места
открывался широкий вид на верхнее течение реки. Однако шесть
длинных, неподвижно вытянувшихся на песке крокодилов не проявили
никакого желания потесниться или уступить свое место
путешественникам.
Грелли прицелился в ближайшего из пистолета, но один из негров
испустил предостерегающий крик и, бросив весла, вцепился руками
в борта. Паттерсону тоже показалось не особенно желательным
тревожить этих животных, и он попросил выбрать другое место для
стоянки. Пришлось подняться еще на одну милю выше, где в пределы
суши вдавалась небольшая заводь, заросшая водяными растениями и
окруженная причудливым мангровым лесом. За мангровыми деревьями,
уходившими корнями в воду, простиралась зеленая, поросшая
папоротниками болотистая поляна, которая, сужаясь, переходила в
едва заметную тропу.
Местность здесь была слегка холмистой, на горизонте виднелись
невысокие горы, до самых вершин покрытые лесом. С ближайших к
воде деревьев можно было обозревать реку на милю вверх и вниз по
течению.
Лодка вошла в заводь и едва не застряла среди гигантских
плоских листьев водяных растений, способных выдерживать на себе
тяжесть пятилетнего ребенка. Края этих листьев загибались вверх,
образуя как бы гофрированный борт вокруг всего листа. Ближе