ни одна подробность. События
развернувшегося вдали боя, еще не понятые всей остальной
командой, были им быстро разгаданы. Он догадался, что суда,
замыкавшие англо-голландский караван, подверглись внезапному
нападению двух вражеских - очевидно, французских или испанских -
корветов, подкравшихся к ним под покровом низких предгрозовых
туч.
Однако пушки сторожевых судов каравана успели открыть огонь и
поджечь один из нападавших корветов. В завязавшейся затем
артиллерийской дуэли запылали и два купеческих судна. Наконец
уцелевшему корвету противника удалось все же отрезать от
каравана одну английскую бригантину, которой пришлось изменить
курс и спасаться бегством. Двигалась она как раз навстречу
пиратской шхуне.
Потрепанный корвет, выйдя из боя, пустился преследовать
добычу, но потерял скорость из-за поврежденных парусов. Когда
мертвый предгрозовой штиль остановил оба судна, бригантина
оказалась чуть ли не под боком у "Черной стрелы", но корвет
далеко отстал от своей жертвы.
- Каррамба! Проваляйся я еще час - и добыча, которая сама
идет нам в руки, была бы потеряна! - заорал Бернардито. - Где
были твои глаза, Грелли? Чего ждет чертов боцман, помесь старой
обезьяны с кашалотом! Эй, люди! Спустить обе шлюпки! Посадить в
каждую по двенадцать чертей - через полчаса они должны быть на
бригантине. Грелли и Акула поведут эти шлюпки в бой. Остальным -
убрать паруса и хорошенько закрепить пушки на палубе! Близится
шторм, сто залпов боцману в поясницу! Торопитесь, дети горя!
Через несколько минут две шлюпки с вооруженными до зубов
пиратами отвалили от шхуны и полетели к бригантине.
В это время Бернардито разглядел в трубу, что на корвете тоже
спускают на воду три шлюпки. Очевидно, и капитан корвета решил
атаковать бригантину. Но преимущество было на стороне людей
Бернардито. Шлюпки "Черной стрелы", следуя в кильватере друг
другу, уже прошли половину расстояния до бригантины.
Предгрозовой штиль, ровно катящиеся валы океанской мертвой
зыби и далекое зарево, светившее нападающим, благоприятствовали
атаке. Между тем шлюпки корвета еще только отвалили от борта
своего корабля.
На бригантине, носившей имя "Офейра", заметили опасность,
надвигавшуюся сразу с двух сторон. Две небольшие пушки, носовая и
кормовая, составляли