был холодным, Муратомо не разжигали огня.
В тот же день прошёл слух, что армия монголов и самураев, возглавляемая Хидейори, разгромила Такаши у Кодзгимы, дальше к западу.
- Возможно, теперь он не будет так завидовать тебе, - сказал Дзебу, возвращаясь с Юкио с вершины скалы.
- Если я одержу победы с этими воинами восточных провинций, он может всегда сказать, что это стало возможным благодаря воинам, которых он дал мне, - засмеялся Юкио.
Когда они сидели в лагере, глаза Юкио сияли от удовольствия:
- У меня есть ещё новости, Дзебу-сан. Эти адские толчки, потрясшие землю, дали мне возможность посетить Хирайдзуми в прошлом году. Визит оказался плодотворным. Я получил сообщение, что моя прекрасная Мирусу, которая помогла мне изучить искусство ведения войны, родила мне сына. Как я хотел бы посмотреть на малыша, вместо того чтобы сидеть на вершинах этих холодных скал! Интересно, почему Хидейори не женится вновь и не заведет детей? Муратомо могли бы вскоре стать столь же многочисленны, как и во времена, когда был жив мой отец…
Дзебу хранил молчание. Зиндзя, пришедший из жемчужного храма, расположенного у подножия горы Фудзи, рассказал ему, что госпожа Шима Танико переехала из своего семейного владения в замок Хидейори, где она выступала в роли хозяйки овдовевшего главы клана Муратомо. Каждый в Камакуре считал, что Танико была любовницей Хидейори, хотя она и была женой его союзника, князя Хоригавы, которого он отдалил от себя. Несмотря на эти сплетни, Танико считали образованной женщиной с характером, и её уважали все восточные самураи. Дзебу не верил, что она и Хидейори - любовники, но для него это, пожалуй, не имело значения.
Если он и потерял её, то не из-за другого мужчины, а из-за жажды Танико пребывать в компании могущественных людей и её стремления оказаться в центре событий. И ещё из-за призрака Кийоси.
Игра на флейте отвлекла Дзебу от привычных мыслей. Кто-то в крепости Такаши играл, не догадываясь, что его слушают не только его воины, но и воины вражеской армии, которая расположилась над их головами, подобно гильотине. Флейтист играл мелодию. Музыка проливалась бальзамом на души воинов в прохладном вечернем воздухе, уменьшая страх людей, знающих, что завтра они, возможно, будут искалечены или убиты.
- Он играет прекрасно, кто бы он ни был! - сказал Юкио,