возвышавшихся над ними. Крик птиц был похож на боевой клич самураев, возвещающий о том, к какому роду они принадлежат.
- Последний раз я плакал в тот день, когда Тайтаро-сенсей рассказал, как была убита моя мать, - заговорил Дзебу.
Лицо Танико превратилось в маску - напудренную, раскрашенную маску достойной госпожи Страны Восходящего Солнца. По нему невозможно было ничего определить. Танико молчала.
- Если бы я мог вернуть его к жизни, я бы знал, что это означает потерять тебя, - продолжал Дзебу. - Всё, что я сделал для тебя, - это заставил страдать. Когда ты обрела счастье с Кийоси, я убил его. А сейчас, когда мы вновь вместе, я уничтожил наше счастье, рассказав тебе о его смерти.
- Было бы проще, если бы ты не рассказывал, - ответила Танико. Ее голос напоминал холодный звон серебряного колокола. - Мы бы не были повергнуты в печаль. Зачем ты сделал это?
- Ты значишь так много для меня, что я не мог лгать тебе. Если тень фальши ляжет между нами, то мы никогда не сможем полностью и по-настоящему объединить наши души и тела на протяжении всей жизни. Наш союз будет разрушен навсегда. Жизнь с ложью в сердце была бы настолько болезненной, насколько тяжёлым было бы наше расставание навсегда.
- Ты рассказал мне это, чтобы избавить себя от боли. Я, может быть, была бы счастлива с тобой, если бы ты промолчал.
- Ты действительно хотела бы жить со мной всю жизнь, не зная этого?
Танико посмотрела на свои руки, покоящиеся на коленях:
- Это вопрос, на который никогда не будет ответа. Как я могу сказать, хотела ли бы я это знать или нет?
- Человек, который, не зная, пьёт отравленное вино и оно ему нравится, все равно умирает.
- Он может умереть счастливым, хотя и не зная, что умирает.
Танико сначала убрала свои руки с его ладони, но теперь он вновь взял ее руки в свои. Может быть, это последний раз, когда он касается ее. Она не сопротивлялась, когда он брал её руки, но они безвольно лежали в его ладонях.
- Танико, ты можешь провести свою жизнь, ненавидя меня за смерть Кийоси, но это не вернет его к жизни. Ты и я можем быть счастливы вместе, если ты сможешь простить меня. Иначе ты потеряешь меня так же, как Кийоси.
- Я могу простить тебя, Дзебу, - она слабо улыбнулась. - Я уже простила тебя. Я знаю, что то, о чём ты говорил, - правда. Ты не держал зла на Кийоси,