нагинату. Стрелок все еще держал лук в вытянутой руке, когда Дзебу вогнал свои закостеневшие пальцы в его дыхательное горло, разрывая его.
- Ложная тревога! Ложная тревога! - закричал человек, стоявший за падающим стрелком. По этому сигналу еще несколько темных фигур столпились в комнате. Дзебу махнул нагинатой между двумя атакующими. Теперь появился свет. Молодая танцовщица Шисуми стояла в белом шелковом кимоно, как статуя богини, спокойно подняв вверх факел, в то время как ее любовник Юкио ринулся в драку, размахивая своим длинным мечом, обнаженный, поскольку не заботился о том, что вражеское лезвие может ударить в его незащищенное тело. Дзебу рассмотрел нападавший отряд, ища вожака. Было важно оставить хотя бы одного из несостоявшихся убийц в живых, чтобы выяснить, кто их подослал к Юкио. Все нападавшие были уличными оборванцами из Хэйан Кё, за исключением одного, который носил чёрные доспехи, а голова у него была острижена как у буддистского монаха. Как только охрана Юкио ворвалась в комнату и кровь забрызгала пол и запятнала стены, Дзебу набросился на монаха-воина и ударил его концом нагинаты так, что тот лишился чувств.
Вскоре все нападавшие, за исключением монаха, были порублены на куски. Монах лежал в опочивальне, угрюмо уставившись на Юкио, который острием своего меча прикасался к его горлу. С монаха сняли доспехи, и он остался в одном кимоно. Как сообщили стражники Юкио, двенадцать нападавших погибли.
- Говори немедленно, кто тебя послал, или я перережу тебе глотку! - потребовал Юкио.
Карие глаза захваченного убийцы оставались тусклыми, его тонкие губы - сжатыми.
- Я заставлю заговорить его через час, мой господин, - сказал начальник стражи, пытаясь исправить свою неудачу при защите Юкио.
- Было бы лучше, если бы вы опросили домочадцев, - заявил Дзебу. - Выясните, как много стражников эти люди подкупили или убили, чтобы проникнуть к господину Юкио. - Дзебу улыбнулся пленнику: - А с тобой мы выпьем чаю и вместе поговорим, как монах с монахом.
Когда принесли чай, Дзебу уселся на соломенную циновку рядом с пленником, который отказывался даже назвать свое имя. Он налил полную чашу пенящейся зелёной жидкости для себя и другую - для монаха. В чашу для монаха он добавил белой пудры из бумажного пакета. Когда он протянул монаху чашу, тот сильно сжал