недоброе, - сказал Хоригава. - Мы не сумели действовать достаточно быстро, чтобы вовремя остановить эту убегающую изменницу, дочь императорского дома с ее отпрыском. Однако подкупленная вами фрейлина заплатила своей смертью за участие в этом побеге. Теперь принцесса немедленно предстанет перед судом, так как признала свою вину, пытаясь убежать. В сторону, монах, или ты умрёшь на месте!
- Если принцесса изменница, а на ребенке лежит порча, что тогда говорить о князе, который служил делу Такаши в течение четверти века и, как это было только вчера, перешел к Муратомо?
Дзебу мог видеть сочувствие в глазах самураев, которые смотрели на него. Они бы подчинились приказу князя по долгу службы, но сделали бы это не желая того.
- Мне не нужно оправдывать себя перед бандитом, одетым в монашеский наряд! - с усмешкой сказал Хоригава. - Отойди в сторону!
Вместо ответа Дзебу сжал нагинату и выставил ногу в стойке, называвшейся «загнанный медведь».
- Убейте его! - приказал Хоригава.
- Но, ваше высочество, этот монах во всех великих битвах этой войны сражался рядом с повелителем Юкио! - сказал покрытый шрамами самурай - стражник Икью, который позволил Дзебу проникнуть в Рокухару несколько часов назад.
- Эта война закончена! - отрезал Хоригава. - Скоро все узнают, что наш досточтимый единокровный брат сегуна и все, кто с ним, - предатели своей семьи и Страны Восходящего Солнца. Убейте - его, говорю вам!
Один из самураев натянул свой длинный лук и пустил стрелу в Дзебу, Быстрым и легким взмахом своей нагинаты Дзебу перерубил стрелу пополам, и та, обезвреженная, упала к его ногам. Сбивание стрел при помощи нагинаты было ежедневным упражнением для каждого зиндзя, начиная с восьмилетнего возраста. Сначала для этого использовались стрелы с кожаными округленными наконечниками, которые оставляли безопасные кровоподтеки, но не проникали в тело, затем к стрелам прикреплялись металлические заточенные наконечники, и ожидалось, что молодые монахи должны справиться с двенадцатью стрелами, выпущенными с близкого расстояния одновременно. Дзебу работал крайне сосредоточенно и молниеносно реагировал. Очертания его нагинаты, рассекающей воздух, были едва заметны, так как он сбивал стрелы так же быстро, как они были выпущены в него. Пораженные его виртуозностью, самураи восторженно вскрикивали,