на нее, стараясь разглядеть что-либо за ширмой, но на лице его было только выражение беззастенчивого интереса, - ничего грязного, ничего грубого. Это не был взгляд, который она видела на лице Согамори, когда упоминалась госпожа Акими, или когда глава Такаши смотрел на нее. Было что-то прямое и приятное в мужчинах Муратомо.
- Хорошо! - Изящно, еще плотнее запахнувшись в кимоно с узорами из красных цветов, вытащив из рукава веер из слоновой кости и раскрыв его, Танико шагнула из-за ширмы и встала перед Хидейори. Она стояла, немного отвернувшись от него и опустив глаза. Веер она держала так, чтобы не прятать лицо, а заслонять и обнажать одновременно.
Надолго воцарилась тишина. Наконец Танико не могла больше этого вынести. Она подняла глаза и позволила им встретиться с его глазами. Он вздохнул.
- Ну? - В ее голосе слышались нотки нетерпения.
Молодой Хидейори поклонился:
- Те, кто говорил, что вы одна из самых красивых женщин в столице, лгали. Нет никого красивее вас!
- Ваша мать красивее меня.
- Моя мать?
- Да. Госпожа Акими моя хорошая подруга.
Лицо Хидейори замерло, как будто превратившись в камень:
- Госпожа Акими не моя мать.
Танико отвернулась, подавленная своей ошибкой. Хидейори, видимо, был сыном Домея от одной из его официальных жен. Она знала, что у Акими есть молодой сын от Домея, и просто решила, что это именно он.
- Прошу вас простить меня. Моя ошибка глупа до изумления. Я не хотела оскорбить вас.
Хидейори пожал плечами:
- Нет сомнения, что я сильно оскорбил вас своим приходом сюда. Простите, что принес неприятности в ваш дом. Пусть ками благоволит вам, моя госпожа. Теперь я покину вас. - Он еще раз поклонился и ушел.
«Какой чудесный молодой человек, - подумала она. - Если есть в мире мужчины, подобные ему, Киойси и Дзебу, почему я должна была выходить замуж за Хоригаву? Конечно, он слишком молод, даже для меня. Но эти черные пронизывающие глаза…»
Она зажгла одночасовую палочку благовоний. Через час Хидейори со своим отрядом будет уже далеко. Настанет время выкапывать косоглазого старика, если он еще жив.

Глава 12

Дзебу назначили начальником охраны императора-отшельника, которого поместили в небольшом дворце, в северо-западной части дворцовых земель, Го-Ширакава оставался в изоляции все время, кроме предыдущего вечера, когда