говорил о счастье. Тот день, когда мы ускользнули от флота Такаши в бухте Хаката, был счастливым. Но сейчас, несомненно, самый счастливый день моей жизни, - день, когда я возвращаюсь домой.
Хотя люди Юкио грузились на суда с быстротой монголов, солнце было уже в зените, когда флот приготовился отойти от берега. Корабль Юкио первым отплыл от причала. Кормчий выкрикивал приказы, барабанщик на палубе выбивал четкий ритм, гребцы напрягали мышцы. Медленно джонка вышла на середину течения, где отлив и ветер вынесут ее в море. Матросы повисли на вантах, и паруса с треском расправились на всех семи мачтах.
Позднее Дзебу стоял один на носу джонки. Юкио, как всегда неугомонный, отправился на лодке инспектировать другие суда. Воздух был пропитан сильным соленым запахом, морские птицы парили рядом с джонкой. Дзебу ощутил рядом чье-то присутствие и повернулся. Рядом стояла Танико.
- Домой, - сказала она. Глаза ее искрились. - Я думала, что нам уже не удастся отведать пищи Страны Восходящего Солнца.
- Что он сказал тебе? - прервал ее Дзебу. Ее взгляд затуманился.
- Мне не хочется вспоминать то, что он сказал, Дзебу. - Она устремила свой взгляд не на Хайцин, теперь уже серое пятно на берегу, а вперед, на голубой горизонт. - Он сказал: «Не забывай меня, маленькая. Скажи людям своей страны, что знаешь меня и мою империю. Мы еще увидимся». Дзебу, быть может, мы не правы, что возвращаемся. Мы несем с собой пламя. Когда Юкио ступит на берег, запылает вся страна, от берега до берега. Мы не знаем, уничтожат ли нас Такаши, или мы победим их. Но из всех воинов Страны Восходящего Солнца - и Муратомо, и Такаши - не собрать и одного крыла армии Великого Хана.
Она знала, что она права, по крайней мере, в одном - они направляются от одной войны к другой. Он взял ее за руку и сказал;
- Мы должны действовать, как приказывает наше предвидение, Танико. Мы не можем избежать выбора. А в каждом действии есть две стороны - сверкающая и мрачная.
- Но, Дзебу… - Он почувствовал, как задрожала ее рука. - Он сказал, что еще увидит меня.