и Тайтаро отпрыгнуть в сторону. Стада лохматых степных лошадей, без загонов и пут, паслись на близлежащих холмах.
«Все это стало таким привычным для меня, - подумал Дзебу, - что страна, в которой я родился, покажется мне странной, когда я вернусь в нее. Там нет обширных лугов для выпаса, воинов в войлочных шатрах. Какими ничтожно малыми кажутся наши острова по сравнению с огромными пространствами Китая и Монголии».
Тайтаро прервал его мысли:
- Мне приятно думать, что я смогу стать дедом.
Дзебу вздохнул. Он решил, что Тайтаро - единственный, с кем он может поделиться своими проблемами. Он поведал ему все, что знал об отношениях Кийоси и Танико, а потом рассказал, как убил Кийоси во время боя в бухте Хаката.
- Как много значил для нее этот наследник Такаши, по твоему мнению? - спросил его Тайтаро.
- Я не могу быть уверенным, сенсей, но возможно, что очень много. Когда ее жизнь, как ей казалось в то время, уже закончилась, он дал ей новую жизнь. Она не знает, что стрела, выпущенная мной, убила Кийоси. Как я могу сказать ей?
- Тебе придется это сделать, - сказал Тайтаро.
- Только Юкио, Моко и я знаем, что я убил его. Танико знать об этом необязательно.
- Конечно, - сказал Тайтаро. - Но если она никогда не узнает об этом, все происходящее между вами будет ложью. Не забывай, и ты, и она являетесь проявлениями Сущности. Соединение мужчины и женщины телами и разумом является наиболее эффективным способом прорыва сквозь иллюзию обособленности. Если между умами существуют барьеры обмана и скрытности, союз обречен. Будет жить только иллюзия. Ты лишишь ее, впрочем и себя, высшего блаженства, которое возможно для человека.
Дзебу смотрел на борющихся на земле двух молодых людей, подбадриваемых криками толпы.
- Быть может, нет необходимости достигать этого высшего блаженства.
Тайтаро остановился, повернулся к Дзебу и улыбнулся: его длинная белая борода трепетала на ветерке, дующем с северных степей.
- У тебя есть право принять это решение для себя. Ты хочешь принять его и за нее?
Юрта Юкио была вдвое больше по размерам, чем большинство юрт в лагере. Вход был обращен на юг и прикрыт навесом. У дверей стоял почетный караул из двух самураев, над юртой развевалось "знамя Белого Дракона Муратомо. «Он всегда был великим полководцем, - подумал Дзебу. - Теперь начинает