- подумала Танико, - конечно, поехала, чтобы присматривать за мной».
Она не будет пытаться бежать. По крайней мере, здесь, в Хан-Балиге, она могла надеяться, что Дзебу Где-то рядом. Могла надеяться, что Великий Хан выполнит ее просьбу и позволит ей повидаться с Дзебу, прежде чем казнит. Она хотела быть здесь.
Женщины ехали молча. Темные, присыпанные снегом кипарисы очень походили на те, что были нарисованы на ширме в спальне Кублая. Они ехали по извилистой дороге, которая временами не окаймлялась деревьями и позволяла им посмотреть на новую столицу. Всего несколько месяцев назад болотистая равнина, простирающаяся вокруг них, была необитаемой. Сейчас болота осушили, образовались озера. Вставали стены, ограничивающие территорию, в три раза большую Хэйан Кё. В самом центре разгружались повозки с землей и камнями - сооружалась гора Кублая. Строились одни дворцы, закладывались фундаменты для других. Повозки, входившие в город бесконечным потоком, везли на стройку лес и камень. Даже боевых слонов заставили работать - поднимать грубо обтесанные каменные колонны для великолепных фасадов.
К северу от дворцовых земель мгновенно возник торопливо построенный город, который тут же заселили чиновники, послы, ремесленники, миссионеры, купцы, куртизанки, прорицатели, воры и прихлебатели. На запад бесконечно растянулись по холмистой равнине юрты, в которых жила армия, охраняющая столицу и Великого Хана.
- В той стороне находятся руины Иенкиня, - указала на юг Буркина. Танико ничего не сказала. Она помнила, как Кублай описывал разграбление и поджог Иенкиня в год своего рождения. Его народ был жесток. Сейчас Буркина и Кублай, несомненно, испытывали наслаждение от ее страданий, а она постоянно думала, что с ней станет. И как Кублай поступил с Дзебу.
- Налево находится очень интересный новый храм тибетских лам, - сказала Буркина, - но я устала от храмов. Я уверена, что, как буддистка, ты непременно захочешь посетить его, Танико. Мы можем расстаться здесь. Сереметра может поехать со мной и насладиться видом.
- Ты не хочешь поехать со мной, Сереметра? - спросила Танико с легким испугом в голосе.
- Храмы навевают на меня печаль, - ответила Сереметра. - Они только напоминают мне, что нет такого места, где бы я могла помолиться Ахуре Мазде.
- Поехали, принцесса. - Они уехали,