даже недель, а мы с Танико к тому времени будем уже далеко от этой части страны. А если повезет, тела съедят рыбы, и их никто никогда не увидит».
Как будто прочитав его мысли, к нему подошел Моко и произнес:
- Осмелюсь сказать, шике, что этот ориоши был на хорошем счету у Муратомо. Если станет известно, кто убил Икено, у шике могут появиться могущественные враги.
- Ты привел еще одну причину, почему я должен убить тебя.
- У тебя уже были причины, и ты решил не убивать меня. Моя жизнь в твоих руках в любое время.
Дзебу заставил Моко и носильщика помолиться над каждым телом. Потом они скатили тела по склону и бросили в белую пену.
Икено был последним. Носильщик запротестовал:
- Его доспехи дорого стоят!
- Они оказались никчемными для него, - сказал Дзебу, восхищенно рассматривая шелковую оранжевую шнуровку, связывающую вместе стальные и кожаные пластины доспехов. - Кроме того, они легко узнаваемы. Если кто-либо увидит, что у нас доспехи Икено, это может вызвать затруднения.
- По крайней мере, сохрани меч, шике, - сказал Моко. - Он прекрасен. У него есть душа. Искусство оружейника перешло в него во время ковки, и дух лисицы руководил его созданием. Бросить его в море ржаветь будет позором и богохульством.
- Ты почти поэт, Моко. Хорошо, я сохраню меч. - Моко снял с пояса ножны и осторожно поднял сверкающее оружие с того места, где его выронил Икено. Дзебу взял у него меч и осмотрел его.
Призрачная линия пробегала по лезвию в том месте, где твердая сталь кромки встречалась с гибкой сталью сердечника. Оружейник украсил эту линию узором, напоминающим листья бамбука. На клинке была выгравирована надпись: «Нет ничего между небом и землей, чего должен бояться человек, носящий на поясе этот волшебный клинок».
Дзебу покачал головой. «Глупо. Такие слова учили самурая полагаться на меч и отбрасывать в сторону свою жизнь. Афоризм зиндзя более мудр: не полагайся ни на что под небесами». Он передал меч Моко. «Я могу послать его матери или Тайтаро», - подумал он.
- Я спрячу меч среди вещей, и никто не увидит его, пока ты сам не захочешь этого, - сказал Моко.
Итак, Икено, его доспехи, его лук и его голова, но не его меч, ушли в море. Дзебу хлопнул чалую лошадь Икено по крупу, послав ее галопом по дороге Токайдо к северо-востоку, прочь от деревни Икено.
Трое мужчин