Юкио.
- Если ты понимаешь это, значит, ты понимаешь все, - сказал Дзебу Юкио, и Лю кивнул.
Юкио вновь отдал приказ продолжать движение, и самураи вместе с жителями Гуайлиня двинулись дальше, оставив правителя Лю стоящим рядом с генералом из Линьнаня. Дзебу развернулся в седле и сделал рукой жест, который наполовину был прощальным взмахом, наполовину - выражением нежелания расставаться. Он чувствовал, что оставляет позади отца, с которым никогда больше не встретится, и печаль охватила его.

Глава 14

Смеясь, Танико пустила свою лошадку галопом и быстро оставила позади Сереметру. Впереди показалась река, все еще распухшая от растаявшего снега. Весна приходила поздно в эту северную страну. Танико послала лошадь в воду, залив ею весь костюм для верховой езды. За ее спиной в воду влетела Сереметра, вздрогнув от уколов ледяных брызг.
- Как смеет простая служанка перегонять жену хана? - У Сереметры была кожа цвета слоновой кости и бездонные карие глаза. Она уложила свои длинные черные волосы под украшенную драгоценными камнями шапочку.
- Жена хана поощряет фамильярность своим недостойным поведением, - ласково произнесла Танико.
С холмов, сквозь которые бежала река, они могли видеть город Кублай-хана - Шангту, недавно построенный на плодородной равнине рядом с рекой синевато-серого цвета. Шангту был возведен на землях, всегда принадлежавших кочевым племенам, примерно в двух днях пути к северу от Великой Китайской Стены. Грубые деревянные дворцы города были разве что чуть большим, чем просто складами для награбленного за Великой Стеной. Вокруг постоянных зданий расположились круглые войлочные шатры армии Кублай-хана. Под его командованием находилась треть вооруженных монголов, и эта группировка называлась Левым Крылом.
Танико и Сереметра услышали топот копыт других лошадей и повернулись, чтобы посмотреть на Хотай, монголку из племени Гнедой Лошади. За ней следовал слуга, державший в руках плетеную клетку, в которой виднелся темный горбатый силуэт сокола с надвинутым на голову колпачком.
- Стыдно расточать хороших монгольских лошадей, давая их чужеземкам, - презрительно фыркнула Хотай. - Вы относитесь к ним как к игрушкам. Ничего не понимаете в настоящей верховой езде. Не могу понять, что хан находит в таких женщинах, как вы.
Танико, не отрываясь, смотрела на