стоявшим наготове всадникам. Они выстроились в длинную линию и шагом начали объезжать загон. Еще один приказ, и они осыпали пленных градом стрел. Дзебу мгновенно закрыл глаза и сжал кулаки, когда крики и мольба о пощаде стали резать ему уши. Китайские солдаты на стене выкрикивали проклятья в адрес врага и молитвы умирающим. Они пытались стрелять в монголов, но их стрелы не достигали неприятеля. Убийство такого количества невинных людей вызывало у Дзебу такую же боль, какую могла бы вызвать зазубренная стрела, пронзившая его собственную грудь.
Снова и снова монголы объезжали загон для рабов, посылая стрелы туда, где сохранялось малейшее движение.
- Они устроили бы эту бойню в любом случае, - сказал Юкио.
Дзебу заметил, что Лю повернулся спиной к происходящему и по его бледным щекам текли слезы.
- Я не знаю, что хуже, - прошептал он, - видеть отрубленную голову собственного сына или избиение моих беспомощных людей.
Теперь монголы слезли с лошадей и строем шли по загону. Они обнажили свои сабли и осматривали тела, обезглавливая или закалывая тех, кто еще оставался в живых. Вспомогательные отряды следовали за ними, вытаскивая из трупов стрелы.
Юкио тоже отвернулся.
- В этом не было никакой надобности. Совсем никакой, - хрипло произнес он. - Правду говорят, что монголы нелюди.
«Если они действительно такие, - подумал Дзебу, - то кто же я? Они мои соотечественники, но я получил совсем другое воспитание. Я скорее умру, чем сделаю то, что делают сейчас они. Отвратительно убивать бедных крестьян, но как они могут сотнями казнить женщин и детей?»
Чингисхан, повелитель Аргуна, приказал казнить всех из рода Дзамуги, и Аргун пытался убить Дзебу, когда тот был еще ребенком. Для человека, пускавшего стрелу в ребенка, вцепившегося в юбку матери, происходящее сейчас не могло казаться отвратительным. Юкио, лицо которого было багровым от ярости сказал:
- У нас тоже есть пленные. Давай покажем, что мы можем быть такими же беспощадными, как и эти монголы. - За время осады пленили более сотни монголов и почти триста воинов из вспомогательных войск.
- Нет, - отказался Дзебу, - я не стану срамить себя убийством тех, кто не может сражаться со мной.
- Монголы всегда убивают пленных, - сказал Лю. - Быть может, если оставим своих пленных в живых, даже возвратим их врагу,