и влиятельному князю Хоригаве и избавиться от расходов на свадьбу.
Дзебу усмехнулся про себя, поразившись, каким тоном она произнесла слова «престарелый» и «влиятельный». «Клянусь ивой, девушка проницательна. И, быть может, права. Возможно, нас обоих этот сын пиратов бросил на съедение акулам».
Морщинистое лицо Бокудена побелело от ярости.
- Продолжай показывать свое неуважение к отцу перед слугами, и не будет ни поездки в Хэйан Кё, ни свадьбы. Ты проведешь остаток дней своих в монастыре, рассказывая о своих несчастьях жалостливому Буме!
Танико замолчала, щеки ее раскраснелись. «Она зашла так далеко, дразня своего презренного отца, - подумал Дзебу. - В несколько раз дальше, чем хватило бы храбрости у большинства дочерей». Она нравилась ему. Она была храброй. Она была умной. Она была остроумной. Несомненно, она призвана стать драконом, довольно красивым.
Слуги помогли Танико и ее служанкам сесть в седла. Женщины ехали сидя боком. Дзебу впереди, за ним три женщины, потом два носильщика на груженных багажом старых клячах, - отряд под стук копыт миновал ворота. Ворота поместья Шимы заслонили собой рыдающую мать, нетерпеливого отца, радостно кричащих детей и машущих руками слуг.
Дорога Токайдо проходила к северу от Камакуры, и путники направились через город в том направлении. Начиная с этого момента пять жизней находились в руках Дзебу. Он напомнил себе, что зиндзя действует ради самого действия, не обременяя себя заботами, что может получиться в результате. Прибудет ли отряд в столицу или будет уничтожен наймитами Муратомо через милю, не должно было волновать Дзебу. Не должно, но в действительности он нервничал.
Копыта лошадей стучали по утоптанной грунтовой улице. Запах рыбы - свежей рыбы, приготавливаемой рыбы и гнилой рыбы - пропитал воздух Камакуры. В этом городе все было подчинено морю, и сердцем его, несомненно, являлись скопления причалов и складов на имеющей форму полумесяца береговой линии, пульсом - отход и возвращение большого рыболовного флота. Вокруг района порта выстроились скромные жилища рыбаков и других людей, работающих на причалах. За ними располагались более крупные дома владельцев судов, складов и тех, кто разбогател на торговле уловом. Но на самом краю города, подальше от порта, стояли вновь построенные особняки господ, прибывающих