Этим Руса хотел показать свое уважение к Бартатуа и согласие считать его равным своей царственности.
Величавый и могучий, предстал перед Русой Бартатуа. Платье его так и сверкает золотом. На светлых кудрях – остроконечная, шитая золотом шапка. Из-под густых, нависших бровей смело глядят синие глаза.
Едва заметная улыбка спряталась в длинных усах.
Низко кланяясь Русе, Бартатуа приветствует царя Урарту и всех его приближенных.
Телохранители Бартатуа ставят к ногам Русы золотой ларец с подарками. Руса, кланяясь, в знак благодарности прижимает к сердцу правую руку. Он приглашает гостя занять почетное место в тронном кресле рядом с собой. Гости, военачальники, приближенные царя разместились вокруг столов. Тотчас же появились прислужницы.
– Да будет благополучие над странами нашими! – говорит Руса.
– Мои предки и твои предки жили в дружбе, проживем и мы в дружбе и согласии, – отвечает Бартатуа.
По знаку Русы писец достает свиток папируса – это договор о дружбе и согласии, подписать который собрались сегодня цари.
– «Договор дружбы, правды и согласия составили мы сегодня, в день шестого новолуния, – читает писец. – Договор этот учинили царь земли прекрасной и священной Урарту Руса, сын Аргишти, потомок великих царей Урарту, и царь Скифии великой, страны богатой и сильной, Бартатуа, знатнейший и сильнейший царь скифов.
Крепкий мир и дружбу желаем мы, а в дружбе и братстве не страшны нам враги земли нашей.
Мы клятву даем и кровью ее закрепляем, чтобы никогда царь Руса, сын Аргишти, не вздумал захватить земли скифов, чтобы никогда царь Бартатуа, владыка Скифии великой, не вздумал захватить земли урартов.
К пределам земли урартов не допустим врага. К пределам земли скифов не допустим врага.
Никогда царь Руса не вступит в союз с врагами Скифии. Никогда царь Бартатуа не вступит в союз с врагами Урарту.
Царь Руса, сын Аргишти, милость Халда в свидетели призывает. Царь Бартатуа, владыка Скифии великой, богиню плодородия призывает в свидетели своей верности и решимости.
В день шестого новолуния мы договор свой подписали и кровью царской окропили…» – читал писец.



Руса поднял кинжал и, надрезав указательный палец левой руки, первым освятил каплей своей крови договор дружбы и согласия. Когда капля крови стекла в его чашу, он подставил ее к руке Бартатуа, который