царскую колесницу из огненно-красного золота. Она должна была войти в южные ворота города, где ее встречал наместник царя Иштаги.
Вдруг толпа заволновалась, послышался шепот.
– Смотрите на него, да это в самом деле буйвол! – сказал веселый краснощекий юноша в белой шерстяной рубахе, подпоясанной синим шнуром.
Мимо промчался громадный, тучный всадник с багрово-красным лицом и толстым, приплюснутым носом. Мутные навыкате глаза и высокая из золотого руна шапка делали его похожим на какое-то диковинное животное.
– Вот он какой, Иштаги! – удивлялись вокруг.
Люди знали, как суров и неумолим со своими подчиненными Иштаги. Но что случилось с ним при виде колесницы из красного золота? Не успел его резвый скакун приблизиться к медленно двигающейся колеснице царя, как был остановлен ударом в бок, и в тот же миг Иштаги скатился с коня и распростерся в пыли. Лошади заржали и попятились назад. Гончары, жившие в этой части города, хорошо видели, как нос Иштаги погрузился в густую дорожную пыль. Они посмеялись в кулак, стараясь не нарушить торжественной тишины.
По знаку царя Иштаги поднялся и, сверкая расшитым платьем, вскочил на коня, который шагом пошел рядом с колесницей.



По обе стороны улицы стояли воины и жители города; низкими поклонами они приветствовали Русу. Царь милостиво улыбался. Он видел, как склоняют свои головы знатные военачальники, царедворцы и купцы. Видел, как землепашцы восхищаются его богатой мантией, расшитой золотом. Царь был доволен. Из-под тиары ниспадали крупными кольцами черные кудри, а длинная борода была завита мелкими колечками, как у ассирийских царей. Руса был молод и красив. Жизнь казалась ему праздником, и приезд в город Тейшебаини был также праздником.
У подножия холма царь пересел в носилки, отделанные перламутром и слоновой костью. Рослые загорелые рабы бегом подняли их на вершину холма и внесли в раскрытые ворота крепости. За царем шли телохранители, военачальники, чиновники, писцы. Знатные воины выделялись своей яркой одеждой – красными рубахами и золотыми браслетами на руках и ногах. У ворот дворца царя приветствовали жрецы храма Тейшебы с горящими факелами в руках. После торжественной встречи царя им предстояло принести в жертву богу стадо овец и коров.
– Пусть будет угодной Тейшебе царская жертва! – обратился Руса